Почему сожжён Озерный сбор

⚜ ОЗЁРНЫЙ СБОР — “СЕРДЦЕ АМБАРОВ” ⚜​

Озёрный Сбор стоял на берегу внутреннего озера и не выглядел богато: вместо дворцов — ряды зернохранилищ, солодовен и коптилен, вместо статуй — мерные камни, весы и печати старост.

Его сила была не в роскоши, а в цифре: сюда стекались подводные тракты с деревень и лугов, здесь переписывали урожай, ставили клейма на мешки, назначали нормы на общины и формировали продрезерв острова.

Город делился на “кварталы дела”:

• Белые Причалы: пристани озерных барж, склад соли и масла, карантинный двор для скота.
• Мельничная Дуга: мельницы на каналах, мастерские жерновов, дом ремесленников-мерщиков.
• Солодовый Клин: солодовни, пивовары, коптильни; здесь пахло дымом и тёплым зерном.
• Дом Переписи: длинное здание-архив, где работали писари меры и хранились списки долгов и поставок.
• Советный Двор: не “дворец”, а площадка решений; здесь объявляли, кому сколько выдадут на зиму и кто что обязан привезти весной.

Озёрный Сбор называли “местом, где хлеб становится миром”: пока его записи признавали справедливыми, общины терпели даже тяжёлые годы.

Именно поэтому город оказался идеальной мишенью: удар по амбарам был ударом по вере людей в справедливый круг.

~ ✦ ⚔ ✦ ~


СМУТА ДЕСЯТИНЫ — НЕ БУНТ, А РАЗЛОМ ДОВЕРИЯ​

Формально повод был прост: спор о том, кому принадлежат “общие” запасы — общинам на зиму или торговым дворам, которые по договорам вывозили хлеб в порты для обмена с дворфами (металл/инструмент взамен).

По факту же это был конфликт двух религий в одном народе: “договор спасает” против “круг спасает”.

Стороны получили имена, которые потом вошли в хроники:

• Амбарные дома: старосты складов, купцы, писари меры; они говорили, что экспорт покупает плуги, гвозди, оружие и защиту, а значит спасает будущие зимы.
• Лесные дружины и голодные общины: охотники, бедные землепашцы, обозники; они говорили, что город кормит чужих, пока деревни режут последнюю скотину.

Искрой стала “Досрочная Отгрузка по Старым Печатям”:
Совет Озёрного Сбора утвердил отправку зерна в порт, ссылаясь на прежние договоры и старые печати, когда в пригородах уже начались перебои с хлебом.

Для Амбарных домов это было “выполнить контракт и удержать союз”, для голодных — “украсть зиму”.

~ ✦ ⚔ ✦ ~


НОЧЬ ПЕПЕЛЬНЫХ АМБАРОВ​

В день большой ярмарки толпа попыталась сорвать перепись и опечатать склады “до решения общин”.

Началась драка; стража ударила жёстко; пролилась кровь — и после этого город уже не спорил, он мстил.

Поджоги не были единичным пожаром.
Ночью несколько амбаров загорелись одновременно в разных концах города, как будто кто-то заранее выбрал “узлы” — солодовый квартал, мельничные склады, смоляные крыши у причалов.

Сухие балки, смола, ветер с озера и снопы пыли сделали остальное: огонь пошёл цепью, и через пару часов пылали мельницы, Советный Двор и Дом Переписи.

К утру в городе не осталось власти.
Одни бежали, другие пытались вытащить зерно, третьи добивали друг друга за мешки — и Озёрный Сбор превратился не просто в выжженную пустку, а в символ: “когда запись перестаёт быть честной, люди жгут саму возможность учёта”.

Озёрный Сбор не восстановили по двум причинам.
Во-первых, страх: любой новый “центр амбаров” снова станет целью, если голод повторится.
Во-вторых, стыд: властям удобнее говорить “несчастный пожар”, чем признать, что город сожгли свои же — потому что признание означает: Завет был нарушен публично.

Руины стали серой зоной.
Там прячутся беглые, там промышляют мародёры, там можно найти обугленные печати, обрывки списков и тайники тех, кто успел вынести часть зерна и спрятать “до лучших времён”.

Поговаривают, что в подвале Дома Переписи сохранилась “Книга Десятины” — последняя версия списка долгов и пайков, из-за которой и началась резня.