Сведения ниже доступны по записям обследований и наружному осмотру. Закрытые помещения еще предстоит исследовать.
Западная тропа
У домов дорога расширяется. Здесь прежде разворачивали вьючных животных: под травой сохранилась полоса мелкого камня, у края лежит расколотая плита. На ней удобно поставить снятый тюк, но кольцо для привязи давно выломано. Ни ограды, ни кормушки нет.
Последние исследователи расчистили проход к дверям. Дальше трава поднимается до колен. В дождь вода проходит по старой колее; если поставить палатку поперек нее, полотно останется целым, а подстилка промокнет. Сухой участок у стены невелик. Группе придется осмотреть площадку, прежде чем распределять места.
Из первого дома виден поворот западной тропы, а из второго склон и начало леса. Человек, стоящий между домами, не наблюдает всю котловину. Отдельный костер за увалом отсюда можно не заметить.
Двери запираются изнутри деревянными брусками. Печь и общий настил находятся в одном доме, а печь, стол и пустые полки в другом. Никаких запечатанных жилых комнат в них нет. Мелкие следы прежних ночевок остались: отверстия от крючьев, закопченная стена, выскобленное место на столе. Полезное снаряжение экспедиции увезли.
Вода и первые участки
Ближайший ручей позволяет устроить лагерь, но место забора воды нужно выбрать выше мытья посуды, стирки и животных. Прозрачность сама по себе ничего не гарантирует. В полевых записях отмечено, где брали воду зимовщики; после схода снега этот подход все равно придется осмотреть заново.
На высокой террасе грунт суше, зато до воды дальше. Ниже легче копать и поливать, но на кустах попадается старый речной сор. Линию разлива полезнее запомнить до строительства, чем потом объяснять ею утраченные вещи.
Средние луга подходят для пробных грядок и заготовки сена. Ровная зелень скрывает камни и остатки межевых канав. Часть земли можно освоить раньше остальных, однако первые посевы дадут сведения о почве и сроках созревания, а не обещанный хлеб на всю зиму. Зерно для еды и посевной запас приходится хранить раздельно.
Большое поле имеет смысл, когда есть кому его обрабатывать. Одинокое хозяйство вдали от общего лагеря потратит много сил на перенос воды, инструмента и урожая. Кто-то все же выберет такое место ради тишины или отдельного дела; общая застройка не обязательна.
Сосновый увал и Серый карьер
Сосновый увал лежит к юго-западу от домов. На его нижней стороне проще вытаскивать лес к тропе. На сыром месте стволы приходится осматривать особенно внимательно; ровная кора еще не делает дерево хорошей балкой. Размеченные для рубки деревья не должны перекрывать соседям подход к ручью.
Первая заготовка оставит заметный след. Появятся пни, волок и место для складывания бревен. Их нужно сохранить в следующем описании территории: лес не отрастает к очередному каравану. Удобная площадка для работы постепенно станет частью поселения.
В Сером карьере видны старые отверстия под клинья и обломки плит. Часть камня лежит у подножия уступа. Рядом есть свежая крошка, поэтому даже сбор уже отвалившегося материала требует осмотра. Начать можно с безопасного нижнего участка; возобновление добычи выше составляет отдельную работу.
На старом плане карьерная дорога обозначена одной линией. В действительности по ней придется убирать кусты и проверять промоины. Носить камень вручную возможно, но тяжелое каменное строительство быстро упирается в перевозку. Карьер не снабжает лагерь сам по себе.
Старый Эйр
От рудного поселка остались основания стен, провалившиеся подполья и отвалы. Местами сохранились обгорелые фрагменты перекрытий от отдельных старых пожаров; общая причина ухода известна по хозяйственным записям. Жилых крыш здесь нет.
В двух соседних фундаментах дверные проемы обращены в разные стороны. Между ними проходила узкая дорожка. Ее можно узнать по плоским камням под корнями. Здесь жили люди, которые спорили о проходе, пристраивали кладовые и латали пороги. Старый Эйр не строили как будущие руины для исследователей.
Целый камень и уцелевшее железо могут пригодиться. До разбора стоит записать, откуда их взяли: позднее эта запись поможет отличить хозяйственную находку от вещи с кладбища и восстановить устройство прежней постройки. За каждым камнем не закреплен обязательный квест, но и утверждать, что у любого старого имущества заведомо нет владельцев или наследников, хартия не позволяет.
Кладбище лежит отдельно от жилых оснований. Надписи на части плит еще читаются. Фамилии можно переписать и отправить на запад с обычной почтой. Ответ придет нескоро, а иногда не придет вовсе: запись может не сохраниться, а семья может сменить имя или уехать из Берена.
Река и переправы
От домов к Каменной мастерской ведет обследованная тропа. Отметка брода показывает место прежнего перехода. Глубина и течение меняются; груженое животное нельзя отправлять вслед за пешим человеком только потому, что тот прошел благополучно.
Мельничный брод находится выше по реке, у выхода воды из озера Вешнего. Мельницы там нет. Название взято из заметок о возможном строительстве. Для нее потребуются обследование берега, устройство подвода воды, механизм и человек, умеющий его обслуживать. Временная переправа может оказаться важнее будущей мельницы.
Сорванный мост стоит дальше вниз по течению. Сохранившиеся опоры позволяют изучить прежнюю конструкцию, но не несут готового настила. Путь за ними придется проверять отдельно. Река уходит из котловины в ущелье и затем входит в северную речную сеть; сплав не заменяет дорогу через перевал к беренским заказчикам.
Дальние выходы
У старого кострища на северной тропе остались камни и следы временного навеса. Это место можно снова использовать для остановки, если группа привезет укрытие. Ни запаса дров, ни продуктов там не ждет. Северная ступень ведет на внешнее нагорье пешим путем, который не подготовлен для обычного подвоза.
Южнее озера поднимаются каменистые истоки и снежники Южного цирка. Через Травяное седло можно выйти к летним пастбищам. Трава на дальней полке полезна лишь хозяйству, которое способно привести туда животных и вернуть их. На зиму требуется заготовленный корм.
Восточные выработки и вход в Сланцевые залы отмечены как отдельные места. Между отметками нет обещанного безопасного прохода. Масштаб местного листа измеряется десятками километров, поэтому вылазка к дальней стене котловины требует пути, снаряжения и времени, а не короткого обхода лагеря после ужина.
Следы новой жизни
Первым новым ориентиром может стать развилка к воде, потом навес над грузом или расчищенный волок. Эти места получают названия в разговоре. Их не нужно заранее называть улицами и утверждать у внешнего чиновника.
В старой дорожной записи останется «Дальний двор». В письме домой кто-нибудь напишет другое имя. Если оно приживется, следующий караван уже будет искать поселение по двум названиям.