Эрдас: основа мира

Объем сведений для отдельного персонажа зависит от его образования и родины.

Обжитой мир

Купец из Рета может годами торговать с Ровеном и ни разу не пересечь океанский пролив. Ровенскому крестьянину хватает названий ближайших ярмарок, города, куда ушла дочь, и страны, откуда пришли солдаты последней войны. Оба знают, что за восточными кряжами лежит Таремское море. Первый видел привезенную оттуда посуду; второй, возможно, считает Тарем названием народа.

Эрдас слишком велик для одной общей повседневности. Страны вокруг внутреннего моря годами спорят о договоре, о котором за горами никто не слышал. В иной части материка меняется династия, и западные карты еще долго называют ее владения прежним именем. Дальние связи существуют, но держатся на людях, судах и животных. Письмо можно потерять. Перевал может закрыть снег.

Большинство живет в давно сложившихся обществах. Землю наследуют, арендуют и отнимают через суд, торговцы ищут поручителей, родственники собирают деньги на обучение. Есть города, куда едут лечиться, и места, куда возвращаются ради урожая. Некоторые страны покидают без желания увидеть их снова.

Магия знакома этому миру. Ее влияние зависит от того, какие реликвии уцелели в данной области, кому они принадлежат и кто умеет ими пользоваться. Богатый дом может иметь нагревающую плиту, а город может владеть прибором для осушения подземной цистерны. Большинство домов все равно топит печи, воду поднимает воротом, а раненых спасает работа лекарей, а не само присутствие дорогого предмета.

Общая география

Суперматерик

Эрдас простирается от холодных северных морей через умеренные широты до влажного юга. Его ширина позволяет существовать областям, удаленным от океана настолько, что морской товар там покупают поштучно. Глубокий восточный залив отделяет вытянутые северо-восточные земли от южного приморья; западные моря врезаются в сушу, а южные берега образуют несколько неодинаковых полуостровов. Вокруг лежат острова. Сплошного пояса хорошо известных портов вдоль материка нет.

Выделены шесть больших областей. Это географические пространства, каждое шире отдельного государства. Их положение и природные границы описаны ниже; изображения стран не показывают точных границ.

Список многочисленных народов не запрещает других жителей. Харнская семья может поколениями жить в Рете. Дворф из Энского приморья может знать море лучше гор.

Вода и горы

Хальское море соединяется с северо-западным океаном Ивенским проливом. Южные гавани большую часть года пригодны для судоходства; северные заливы замерзают надолго. Между Халем и Вельским бассейном лежит лесистый водораздел с несколькими проходами. Его удобнее пересекать по освоенным долинам, чем двигаться напрямик.

Вельское море открывается к западному океану Ретским проливом. На восток от него тянутся земледельческие равнины Ровена, а затем поднимаются Срединные кряжи. Реки с западных склонов несут воду к Вельскому морю; водотоки с противоположной стороны относятся уже к внутренним бассейнам. Непрерывной судоходной реки через этот водораздел нет.

Таремское море не имеет стока в океан. Оно получает воду из рек северных и восточных гор; осадков в самой впадине мало. Вода здесь не одинаково пригодна для питья: города стоят на притоках и у пресных источников, а не произвольно вдоль всего соленого берега. Изменение уровня моря способно разорить порт задолго до войны.

Крайний хребет отделяет Тарем от Энского приморья. Влага с восточного океана обильно питает прибрежные склоны, тогда как внутренние долины суше. Высокогорные осадки и снег дают часть воды западным рекам. Переход через хребет возможен, но ограничен немногими дорогами.

Сарское море представляет собой огромное пресноводное озеро, которое в местной речи называют морем. Его питают осадки влажного юга и реки южных склонов нагорий. Из него вытекает река Нара; в низовьях она разветвляется и впадает в южный океан. Ровенские и таремские суда не могут добраться сюда внутренними водами: между бассейнами требуется сухопутный переход или долгое плавание вдоль внешних берегов.

Оршские нагорья образуют южный обход наиболее тяжелых переходов Срединных кряжей. Дорога через Орш не коротка, зато соединяет западные земли с югом и частью восточных путей. В высоких котловинах есть собственные малые озера и реки; одни стекают к Сару, другие теряются во внутренних сухих областях.

Пути между областями

Положение областей определяется их бассейнами и путями между ними. Вельские и хальские земли связаны освоенными дорогами и внешним морским маршрутом. Орш дает южный обход гор, а Керские долины открывают отдельные переходы между Таремом и востоком. Подробнее эти связи разобраны в главе «История и связи Эрдаса».

Между обжитыми областями остаются большие пространства, которые не принадлежат целиком ни одной из перечисленных держав. Там есть местные народы, небольшие владения, маршруты сезонных кочевий и места, куда извне почти не ходят. Если область на чужой карте пуста, это не значит, что там никто не живет.

Следы старой гибели

Горы и моря в основном естественны. Следы древней катастрофы сосредоточены в отдельных местах.

Белая выемка лежит в сухой области между Оршем и Таремом. Это широкая неглубокая впадина с необычно спекшимся камнем, бедной растительностью и резкими различиями между соседними участками почвы. Караванные дороги обходят ее прежде всего из-за нехватки воды. Одни хроники называют ее ложем исчезнувшего озера, другие считают местом небесного огня.

Низкие террасы находятся на южном берегу Хальского моря. На каменных уступах видны остатки однотипных сооружений, часть которых теперь скрыта водой. Рыбаки знают их как опасные места для сетей. Ученые не согласны, опускался ли здесь берег или поднималось море.

Тихий уступ представляет собой заброшенную полосу поселений у северной окраины Таремского бассейна. Камень здесь не оплавлен; сохранились дороги, ведущие к закрытым сооружениям. Его прежнюю пустоту связывали с изменением рек. Последние известия оттуда описаны отдельно ниже и пока не доказывают общего объяснения.

Народы и культуры

Слово «сайры» служит общим названием кошачьего народа, слово «харны» волкоподобного. Народные самоназвания и языковые семьи различаются по областям.

Люди

Люди многочисленны во многих областях, но не являются мерой законности, разумности или культуры. В Саре они делят политическую жизнь с орочьими родами, на Хале делят ее с харнскими и дворфийскими общинами, а в Энском приморье многие человеческие семьи говорят на одном языке с эльфийскими соседями.

У людей нет общей религии и собственной всемирной державы. Ровенский писарь скорее узнает устройство хозяйства соседнего дворфа-арендатора, чем обычаи человеческого пастуха Орша. Торговые слова могут быть похожими, а понятия долга, родства и приличного поведения различаются.

Эльфы

Эльфы живут сопоставимые с людьми сроки. Это взрослые люди своего времени в широком смысле слова, а не свидетели сотен лет истории. Семейные архивы и образование способны поддерживать память дольше отдельной жизни, но доступ к ним не врожденный.

Их телосложение лучше переносит длительную равномерную нагрузку. Короткое предельное усилие в среднем дается хуже, чем человеку при равной подготовке. Разница заметна в работе и движении, но не отменяет умения или болезни.

Эльфы разных областей живут по-разному.

• Ровенские эльфы живут в земледельческих округах и городах, входят в местные наследственные семьи, служат в судах, перевозят хлеб. Их земельные претензии могут быть столь же жесткими, как у соседей-людей.

• Энские эльфы принадлежат к приморским культурам, где важны письменные договоры, ремесленное ученичество и связи домов.

• Оршские эльфийские общины веками участвовали в сезонных переходах со стадами и знают порядки нагорий лучше столичной книжности.

Ни одна из этих групп не считается единственным «настоящим» эльфийским обществом.

Дворфы

Низкий рост, широкое туловище и крепкие короткие конечности определяют размеры одежды, мебели и инструментов. Дворфу легче работать с некоторыми тяжестями, но до верхней полки, рассчитанной на орка, он просто не дотянется. В смешанных мастерских нередко держат разные рабочие места; экономия хозяина на удобстве может быть ежедневным источником ссор.

• Беренские дворфы связаны с горными долинами, железом и изготовлением инструментов, но большинство населения княжества не состоит из кузнецов. Есть пастухи, торговцы, служители, дети и люди, которые хотят уехать к морю.

• Керские дворфийские семьи имеют старые права на водные источники и содержание горных дорог.

• Ретские дворфы могут происходить от портовых работников, судовладельцев или врачей; жизнь под землей им вовсе не обязательна.

Орки

Орки высоки, тяжелы и в среднем сильнее людей. У них длинные руки, выраженные нижние клыки и тяжелая челюсть. В этой редакции их кожа имеет серо-оливковые, бурые и темные оттенки.

Пища составляет существенную часть расходов орочьей семьи. Это особенно важно для бедных городских жителей и войск в походе. Из физической силы не следует врожденное желание воевать. Орк, который держит небольшую мастерскую и кормит детей, может бояться призыва больше, чем человек без семьи.

• На юге сарские орки входят в старые земледельческие и городские культуры. Их предки строили каналы, спорили о землях и служили чиновниками задолго до нынешней династии.

• Оршские орки принадлежат к разным общинам нагорий: пастушеским, оседлым, торговым. Обычай одной из них нельзя объявить общим «законом орков».

• В Тареме есть орочьи семьи земледельцев, перевозчиков и владельцев гончарных мастерских; в сухой области их особенно затрагивают перебои с продовольствием.

Сайры

Сайры примерно на 20-30% ниже людей. В их внешности узнаются небольшие дикие кошки: сравнительно короткая морда, выраженные скулы, шерсть на щеках, а у части кисточки на ушах. Лица и пропорции взрослые. Одежда учитывает хвост, но повседневный наряд не обязан подчеркивать животное происхождение каждой деталью.

Они легче, проворнее, хорошо держат равновесие. В прямом столкновении с человеком, дворфом или орком им обычно мешают меньшие масса и досягаемость. Даже крепкий сайр не становится естественной заменой тяжелому пехотинцу. При этом способность нанять охрану, вести дела, знать право или владеть ремеслом никак не определяется боевыми преимуществами.

У сайр есть сельские области на теплых склонах Орша и в Сарском бассейне. Их нельзя описать как рассеянный народ без собственной земли.

• Сарские общины сайр живут садоводством, выращиванием волокнистых культур и обычным городским трудом.

• В Рете старые сайрские семьи входят в население портовых кварталов: некоторые добились гражданских прав, другие остаются постоянными жителями без голоса.

• На востоке сайры принадлежат к энским прибрежным культурам и нередко имеют с соседями-эльфами больше общего, чем с западными единородцами.

Харны

У харнов волчья морда, густой подшерсток, плотное телосложение и сравнительно небольшие уши. Их тело хорошо переносит холод и хуже отдает тепло при работе в жару. В северном порту мех удобен, а в южной красильне становится тяжелым повседневным обстоятельством. Сверхъестественного обоняния у них нет.

Хальские харны принадлежат и к морским, и к внутренним лесным обществам. Родство не строится на обязательной «стае»: семья, гражданство, соседство и профессиональная община могут означать разные обязанности. Харны восточных гор живут в холодных долинах около Тарема и Крайнего хребта; они не обязаны считать морских северян своими политическими представителями.

В теплых странах небольшие харнские общины приспосабливают жилье и рабочие часы к климату. Они могут быть состоятельны или бедны. Происхождение не превращает каждого переселенца в наемного стражника.

Смешанные семьи

Представители разных рас не имеют общих биологических детей. Они могут заключать браки, воспитывать приемных детей или детей одного из супругов. Правовые последствия зависят от страны.

В Рете усыновление способно передавать долю в доме, но получение гражданского статуса ребенком регулируется отдельно. В Ровене наследование пожалованной земли и наследование обычного имущества подчиняются разным правилам. В некоторых оршских общинах принятие ребенка в род подтверждают свидетели и участие семьи в общих обязанностях. Эти различия важнее единой материковой нормы, которой здесь нет.

Внешность и рост при создании персонажа

Взрослые персонажи используют стандартные диапазоны роста:

• люди: 155-200 см;

• эльфы: 165-205 см;

• дворфы: 120-150 см;

• орки: 190-230 см;

• сайры: 126-144 см;

• харны: 175-210 см.

Рост считают до макушки, без обуви, ушей и прически. Игровой ориентир: 180 см = масштаб 1,0. Выбранная высота не задает силу или профессию.

Цвета кожи и шерсти, волосы, глаза, телосложение, уши, клыки и хвосты подробно описаны в приложении «Внешность и рост персонажа». Приложение помогает описать героя; его ростовые ориентиры не означают, что настройка роста уже доступна в игре.

Державы

Ни одна из перечисленных стран не управляет своей географической областью целиком. Рядом с ними остаются меньшие владения, самостоятельные города и общины. Формы правления не распределены по расам.

Хальский союз

Хальский союз объединяет северо-западные гавани и связанные с ними округа. Основу союза составляет договор о безопасности моря, взаимной помощи зимой и содержании доступных гаваней. Общий сход решает вопросы флота и внешних соглашений; местные дела остаются у общин. В союзе нет одного пожизненного правителя.

Его берегут за предсказуемую помощь: если промысел сорван, союзные склады обязаны отпустить запасы по установленным условиям. Но право на помощь связано с членством, взносами и признанным местом жительства. Пришлые семьи могут зимовать рядом со складом, не имея на его содержимое тех же прав, что соседи.

Халь вывозит корабельный лес, смолу, рыбу и изделия из холодноводных промыслов. Для городов важен вельский хлеб. Владельцы южных гаваней богаче внутренних общин и чаще способны собирать нужные голоса на общем сходе. Споры идут не о том, нужен ли союз, а о том, сколько лесные округа должны платить за море, которым почти не пользуются.

Княжество Берен

Берен занимает горные долины юго-восточной части Хальских земель. Княжеский дом держит дороги и внешнюю оборону, а долины сохраняют письменные обычаи, земельные права и собственные суды. Князь наследует власть, но не может произвольно превратить все местные повинности в одинаковый налог.

Беренские изделия ценят за добротность. Войско и экспорт зависят от железа, инструментальных мастерских и доступа к хальским портам. Несколько ремонтных мест поддерживают ремесла, но не производят всю экономику княжества. Обычные кузницы работают на угле, который нужно заготовить и привезти.

Княгиня Эдна хочет оплачивать единую дорожную стражу денежным сбором вместо старых раздельных повинностей. Это упростило бы перевозки и уменьшило местный произвол. Но многие общины подозревают, что постоянный сбор переживет обещанные ограничения и лишит их самостоятельности. Часть дворфийских старшин против княгини; часть человеческих и харнских купцов ее поддерживает.

Королевство Ровен

Ровен занимает большие речные равнины восточнее Вельского моря. Власть короны опирается на признание земельных прав, содержание судов и возможность собрать армию из разных округов. Землевладельцы сильны, города торгуются за привилегии, а деревни умеют ссылаться на обычаи, которые старше нынешней династии.

Ровен кормит не весь мир, но его хлеб заметно влияет на западные рынки. За него получают деньги, соль, заморские товары и услуги ретских перевозчиков. Корона постоянно пытается ослабить зависимость от чужих судов. Земельная знать не едина: прибрежные владельцы выигрывают от экспорта, внутренние боятся роста цен и ухода работников.

В прошлом году паводки повредили урожай в части округов. Совет короля Орена ограничил вывоз до учета запасов. У состоятельных торговцев остались прежние контракты и долги перед иностранцами; у деревень остается опасение, что хлеб все равно уйдет через взятки. Решение нельзя оценить, не выяснив, из какого именно округа человек на него смотрит.

Ретская республика

Рет стоит у пролива между Вельским морем и западным океаном. Республика владеет не всеми берегами пролива, но ее гавани, маяки, кредит и опытные лоцманы делают обход дорогим. Несколько соседних портов признают общий морской суд, сохраняя собственные советы.

Гражданами считаются члены признанных городских домов. Дом представляет собой правовую общность, способную владеть кораблем, усыновлять наследников и отвечать по долгам; он не обязательно состоит из кровных родственников. У богатого дома больше способов влиять на выборы, чем у небольшого. Постоянный житель, даже родившийся в городе, не автоматически получает гражданство.

Рет надежен там, где речь идет о договоре, весе груза и суде между участниками торговли. Должник без влиятельных поручителей обнаруживает другую сторону этой надежности: обязательства тоже умеют защищать годами. В портовых кварталах живут люди, дворфы, сайры и эльфы. Спор о гражданстве проходит через их семьи, а не между четырьмя расовыми лагерями.

Лоцманская старшина Ресса Неш добивается допуска постоянных жителей к портовому управлению. Она сама получила гражданство через дом судовладельцев и потому вызывает подозрение у обеих сторон. Некоторые работники считают ее предложения слишком осторожными, а старые дома не хотят расширять доступ даже в предложенных пределах.

Ильские земли

Иль является небольшой страной у юго-восточных притоков Вельского моря. Ее нынешние границы выросли из земельных пожалований больницам, приютам и общинам Пути Свидетеля. Главного хранителя избирают представители признанных учреждений; местные города участвуют в управлении, но не могут единолично сменить духовную власть.

Здесь находятся известные школы лекарей. Пациенты приезжают из других стран, ученики учатся за средства семьи, покровителя или больничного дома. Реликвии не гарантируют выздоровления; ценность Иля также в накопленных наблюдениях, обучении и организации ухода.

Многие обязаны Илю жизнью. Но учреждения владеют землей, собирают ренту и требуют от получивших бесплатное обучение лет службы. Выпускник может считать свой долг исполненным, когда хранители еще учитывают стоимость его содержания. Новая настоятельница Левра требует открыть больничные счета для городских представителей. Другие хранители опасаются, что после этого благотворительные владения начнут отчуждать в пользу казны.

Оршский договор

Оршский договор связывает общины южных нагорий. Подписанты согласуют сезонные переходы стад, содержание дорог, выдачу преступников и возмещение ущерба. У них нет единой столицы: собрания проводят в разных признанных местах, а исполнения решения часто приходится добиваться через поручительства и ограничения доступа к общим угодьям.

Оседлые жители выращивают зерно в защищенных долинах, держат мастерские и рынки. Кочующие общины зависят от этих рынков, а земледельцы зависят от животных, шерсти и перевозок. Орки здесь многочисленны, но участвуют также эльфийские и человеческие общества. Сайрские поселения есть на более теплых склонах.

Самая болезненная текущая распря связана с измерением границ. Сарские и ровенские покупатели хотят приобретать землю с постоянными межами. Часть оршских семей готова продавать права и строить оседлые хозяйства; другим нужны проходы к сезонным пастбищам. Признание продажи может лишить доступа людей, которые ни в какой сделке не участвовали.

Таремский союз вод

Союз вырос вокруг городов и оросительных округов замкнутого Таремского моря. Право управлять водой выражается в долях, обязанностях по содержанию сооружений и очередности полива. Городские советы посылают представителей на общий съезд. Крупные владельцы долей имеют сильное влияние, но не могут перестать содержать общую систему без ущерба себе.

Тарем вывозит соль, тонкую керамику, красители и товары дальних караванов. Значительная часть продовольствия выращивается внутри бассейна; импорт покрывает нехватку в плохие годы, но не заменяет местное земледелие. Артефакты помогают на отдельных участках, тогда как канавы, плотины и водоподъемные сооружения в основном обычные.

Союз хорошо учитывает договорные права. Он хуже справляется с человеком, который пришел недавно и никаких прав еще не приобрел. Новый квартал может платить налоги и все равно получать воду после старых садов. Пересмотр очередности затрагивает не только богатых: мелкий садовод тоже кормит семью урожаем, под который его предки купили долю.

Последние вести с севера тревожат Тарем сильнее, чем западные страны. Но советы опасаются закрывать дороги без понятных оснований: вместе с опасностью можно остановить привоз хлеба и лишить заработка целые округа.

Керская корона

Кер занимает горные долины к востоку и северо-востоку от Таремского моря. Его поселения контролируют часть истоков, рудники и дороги к проходам через Крайний хребет. Население преимущественно дворфийское и человеческое; в холодных верхних долинах давно живут харны.

Наследственный правитель утверждает местные права и назначает пограничных начальников. Города имеют собственные советы. Рудные общины должны короне работу и выплаты, но сохраняют коллективные права на часть выработок. Раздача новых пожалований придворным нарушает этот порядок и вызывает тяжбы.

Король Даран разрешил устройство верхнего водохранилища для горных долин. Таремский съезд требует сначала согласовать объем отвода воды. Керцы помнят, как в прежнюю засуху Тарем поддержал цену на хлеб, пока их семьи распродавали инструмент и скот. Для них уступка не выглядит простым выполнением общей справедливости.

Сэйская держава

Сэй занимает часть Энского приморья и связанные с побережьем речные долины. Наследственная власть опирается на служилые управления, письменный учет земли и назначаемых судей. Служебные испытания открыты достаточно широко, чтобы обещание продвижения оставалось убедительным. Подготовка к ним требует времени, денег и грамотной семьи, поэтому старые дома воспроизводят свое влияние без официального запрета для остальных.

Вдоль рек стоят города плотников, красильщиков и изготовителей бумаги. Для защиты от паводков требуется постоянная работа; надзор за ней дает администрации реальное основание для налогов. Во время тяжелого разлива именно способность быстро собрать работников спасает поселения, хотя повинности распределяются неравномерно.

Эльфийские, человеческие и сайрские семьи входят в одни и те же местные культуры. На северо-восточных окраинах есть самостоятельные приморские города, которых Сэй считает уклоняющимися от старых обязательств. Они признают торговые договоры, но оспаривают власть назначенных сборщиков. Это давний спор о документах и фактической самостоятельности, а не новая освободительная война.

Сарская корона

Сарская корона владеет значительной частью берегов Сарского моря и верхним течением Нары. Города и крупные землевладельцы присягают династии, сохраняя местные способы управления. Орочьи и человеческие дома многочисленны среди землевладельцев; сайры и эльфы также имеют старые права и собственные городские общины.

Здесь выращивают хлеб, садовые культуры и волокно для ткани. Реки связывают богатые округа, но болезнь, разлив или неурожай способны быстро нарушить привычное снабжение. Влажные низины не являются одинаково удобной житницей круглый год.

Королева Мейса добивается общего речного суда, чтобы грузы не задерживали на каждой границе владений. Купцы и часть небольших городов ее поддерживают. Наследственные властители называют это первым шагом к изъятию их доходов. Некоторые взимают поборы; другие на эти сборы действительно содержат берега и местную стражу.

В теплых предгорьях крупные хозяйства скупают небольшие владения сайр. Сделки часто законны. Их последствия вызывают ссоры внутри семей: продавшие землю получают средства на городское дело, оставшиеся родственники теряют доступ к садам и общим водоемам.

Низовые вольности

Низовые вольности лежат в дельте Нары, между Сарским морем и южным океанским сообщением. Это союз городов и обвалованных округов, возникший после длительных споров с короной о речных повинностях. Его самостоятельность основана на действующем договоре, который обе стороны читают по-разному.

Города избирают советы из признанных хозяйств и профессиональных общин. Земледельческие округа обязаны содержать защитные валы; человек, не выполняющий повинность, подвергает опасности соседей. На этом основании власти ограничивают право покидать работы во время угрозы разлива. Бывает, что чрезвычайные ограничения сохраняют и тогда, когда непосредственная опасность миновала.

Низовья хотят свободно торговать морем и самостоятельно взимать портовые сборы. Сарская корона требует участия в расходах на верхнюю реку. Обе стороны зависят от перевозок по Наре. Часть низовых судовладельцев заинтересована в сильной королевской власти, если та уберет промежуточные пошлины.

Вера

Религиозная карта не повторяет государственную. Связи между единоверцами поддерживают паломники, учителя, переписчики и семьи. Без дальней связи и общего политического центра крупная вера существует через общие тексты и взаимное признание, а не через ежедневные приказы из единой столицы.

Путь Свидетеля

Последователи считают, что жизнь человека не исчезает бесследно и что его поступки имеют свидетеля за пределами человеческого суда. О природе Свидетеля спорят: одни описывают личного бога, другие избегают изображения и точного определения.

В западных землях вера тесно связана с больницами, приютами, хранением завещаний и обязанностью давать показания, даже когда они невыгодны своей стороне. Клятва не проверяет правдивость магически. Ее сила в общественных последствиях и убеждениях того, кто ее приносит.

Ильские хранители связывают служение с заботой о теле. Ретские общины чаще подчеркивают свидетельство в договоре и обязанность хранить доверенное. Ровенские учителя спорят о том, вправе ли подданный нарушить присягу, если правитель не исполняет своих обязанностей. Разногласие разделяет соседние общины одной страны.

Хранение

Хранение объединяет традиции, в которых живые распоряжаются унаследованным лишь на время. Земля, имя, ремесло, место погребения и обязательства перед принятыми детьми требуют передачи дальше. Предки могут почитаться, но нет общепризнанного способа вызвать их и получить достоверный ответ.

На Хале хранители следят за местами погребения и памятью о семьях, которые погибли вдали от дома. В Орше некоторые общины считают сезонные пути наследием, которое нельзя навсегда продать. В Тареме последователи выводят из той же веры обязанность сохранять приобретенную водную долю для потомков. Из общего положения получаются противоположные ответы на спор о собственности.

У Хранения нет единого главы. Существуют признанные собрания и линии учителей, но их авторитет зависит от местной истории. Приемный ребенок может быть полноправным продолжателем дома; раса сама по себе этого не решает.

Учение Возвращения

В Саре и Энском приморье распространены учения о последовательных жизнях и изменении того, что люди слишком поспешно считают постоянным. Некоторые школы говорят о возвращении личности, другие говорят о продолжении следствий поступков без сохранения прежнего «я». Это религиозные убеждения, а не подтвержденная память о прошлых жизнях.

Общины содержат места обучения, помогают людям, лишившимся дома, и спорят о том, что человек действительно должен своей семье и должности. В Сэе учение поддерживает часть служилых школ. В Саре влиятельны проповедники, критикующие попытки привязать всю жизнь человека к унаследованному долгу. Среди последователей есть и противники перемен: для них принятие обязанностей служит защитой от произвола личных желаний.

Местные культы рек, гор, домашних покровителей и святых продолжают существовать рядом с этими традициями. Один человек может следовать учению о судьбе души и соблюдать семейный обряд, который ученый богослов считает сомнительным.

Маги, мастера и реликвии

Слово «маг» в разных землях означает разное. В Иле им могут назвать специалиста по опасным лечебным реликвиям, в Берене человека, обученного обращению с редкими рабочими приборами, в Ровене придворного владельца военных артефактов. Владение обычной нагревающей плитой такой репутации не дает.

Несколько предметов для ощущения масштаба

• Теплая плита нагревает соприкасающийся с ней предмет до рабочего предела. Ею пользуются некоторые состоятельные мастерские. Она не создает дальних огненных ударов и не становится холодильником после дополнительного обучения.

• Сводная скоба удерживает сближенные части материала с силой, которой не дает ее небольшой размер. Ее применяют при некоторых строительных и ремонтных работах. Она не поднимает грузы сама по себе и не заменяет всю систему опор.

• Шовная рамка ускоряет соединение правильно подготовленных живых тканей в пределах своего назначения. Она не очищает рану, не вправляет кость и не восстанавливает утраченный орган. Обучение лекаря определяет, когда ее вообще уместно использовать.

• Ударный жезл создает короткое направленное механическое воздействие. Он редок, опасен рядом с союзниками и быстро истощается при интенсивной работе. Управление направлением и знание ограничений не превращают его в инструмент чтения мыслей или управления погодой.

Это примеры масштаба: всякому новому артефакту нужны одно определенное действие, предел и понятное место в хозяйстве. Действующих порталов, дальней магической связи и полноценного воскрешения в мире нет.

Почему обычное ремесло сохраняется

Реликвии нуждаются в обслуживании, изнашиваются, ломаются и не одинаково удобны для разных задач. Энергия восстанавливается без отдельной зарядки, но работа все равно ограничена запасом и скоростью восстановления. Время ожидания нельзя отменить набором сменных элементов.

Большинство потребностей проще покрывать обычными средствами. Печь может обогревать дом всю ночь; маленькая дорогая плита предназначена для конкретной работы. Деревенский лекарь знает местные болезни и доступен соседям, тогда как редкого прибора может не быть во всем округе. Содержание реликвии особенно оправданно там, где ее способность дает достаточно большой выигрыш.

Комплексы, которые называют домами восстановления, святилищами или древними мастерскими, не универсальны. Один принимает только определенные предметы, другой выдает ограниченный набор заготовок. Там, где сохранились процедуры обращения, работают обычные люди. Мастер проверяет результат, ведет записи, выбраковывает детали. Его знания могут быть точными даже при спорном объяснении природы силы.

История после древней гибели

Точной общей хронологии у нынешних стран нет. Ни одна не ведет непрерывную достоверную летопись от времени старых руин. Даты в западных, таремских и восточных источниках придется сопоставлять через известные посольства, природные события и торговые записи.

В современной истории можно выделить несколько периодов. Разные области проходили их не одновременно.

Ранние речные поселения. В разных бассейнах возникают устойчивые земледельческие общества, местные культы и пути обмена. Руины уже существуют, но связь между ними неизвестна. Одни поселения остаются малыми, другие растут вокруг воды и пригодной земли. Наличие древнего сооружения не гарантирует процветания.

Сложение морских областей. На Вельском, Хальском и Сарском морях расширяются перевозки. Портам требуется договориться о долгах, спасении потерпевших кораблекрушение, пошлинах и обмене пленными. Возникают учреждения, позднее присвоенные разными государствами. На востоке развиваются собственные речные и прибрежные порядки.

Расширение корон и общинных союзов. Ровенские правители связывают округа через суды и службу; Беренская династия договаривается с долинами; Таремские города закрепляют права на воду; Хальские гавани создают взаимные обязательства. Многие границы нынешних стран происходят из договоров и войн этой эпохи, а не из раздела одной всемирной империи.

Выход южных путей. Оршские общины закрепляют соглашения, которые делают пересечение нагорий предсказуемее. Между Саром, западом и Таремом растет сухопутный обмен. Переселяются семьи сайр, людей и орков; возникают смешанные поселения. Одни старые земли выигрывают от нового пути, другие теряют доходы.

Война за низовья Нары. Сарская корона пытается превратить обязанности портовых округов в прямое подчинение. Война длится достаточно долго, чтобы разорить часть обеих сторон. Договор признает Низовые вольности, но оставляет спорные формулировки о расходах на реку. Нынешняя королева получила этот конфликт по наследству.

Недавние десятилетия. Политическая карта в основном устойчива. Идут ограниченные войны, тяжбы и торговые столкновения. Новые дворы стоят на старых полях; деньги уходят на дороги, образование, праздники, приданое, а не только на подготовку к гибели мира.

Конфликты, существующие без глобальной угрозы

Конфликты не одинаково остры в каждый сезон: где-то достигнут договор, где-то сменился сборщик, а где-то ссора живет лишь в письмах. Войны всех со всеми в мире нет.

Часть отношений надежна. Рет и Халь дорожат морскими договорами; Беренские мастерские имеют устойчивых ровенских покупателей; ильские школы принимают учеников из стран, чьи правители спорят. Некоторые семьи возвращаются после учебы домой и остаются довольны своим решением.

Первые известия об опасности

На северной окраине Таремской впадины пропали поселения, обслуживавшие старую дорогу к Тихому уступу. Отдельные обозы дошли обратно. Люди рассказывают о животных, которые продолжали нападать после тяжелых ранений, о зараженных, потерявших обычное поведение, и о поселениях, где выжило неожиданно мало скота.

Это сведения выживших, а не уже установленное описание единого врага. Часть очевидцев видела только начало бедствия. Подробности расходятся, названия населенных пунктов перепутаны, а рассказчики иногда повторяют чужие слова как собственное наблюдение.

Таремские округа спорят о закрытии дорог. Кер усилил часть постов, но опасается оставить высокогорные деревни без подвоза. На западе происшедшее пока известно через пересказы купеческих писем. Сар и Энское приморье еще не располагают проверенной общей картиной.

Скептицизм не может длиться бесконечно перед убедительными доказательствами. Человек, увидевший зараженных сам, может признать опасность и все равно возражать против предложенного решения: из-за голода, родственников за заставой, недоверия к соседской армии. Политические споры позднее определяются именно этим, а не одинаковым неверием всех правителей.

Что это дает для персонажа

Начинать биографию можно с обычной жизни, без связи с древней тайной.

• Молодой дворф из Берена выучился обработке дерева у родственников, хотя семья рассчитывала передать ему кузницу. Ему нужна работа, где его не считают неудавшимся наследником.

• Сайра из Рета выросла в портовом квартале, училась счету и ведет дела признанного дома, но не имеет его гражданских прав. Она может добиваться перемен, искать другого покровителя или уехать.

• Орк из Сарских земель служил писарем в споре о речных сборах. У него остались знакомые по обе стороны конфликта, а собственное хозяйство оказалось в долгах.

• Харнский лекарь вернулся из Иля к семье на Хале. Община ценит его работу; больничный дом считает, что срок службы еще не завершен. Сам он может признавать часть долга и спорить лишь о форме исполнения.

• Эльфийская семья Орша приняла постоянное землевладение и теперь конфликтует с родственниками, которые продолжают сезонные переходы. Ее дети знают обе жизни.

• Человек из Сэя не прошел служебные испытания, зато научился составлять документы и нашел работу при дальних перевозках. Он не обязан ненавидеть родину или мечтать о престоле.

Перечисленные биографии показывают возможные связи с большим миром. Их связь с Эйром определяется личной историей; не каждый названный человек становится переселенцем.