_Казенный язык донесений и допросов. Сухо снаружи, страшно внутри._
Донесение о рудничном деле
Доношу о происшествии в нижней штольне номер семь. Партия из девяти каторжан при двух стражниках
копала жилу на глубине, какой прежде не брали. На третий день снизу пошел свет, не наш, не от ламп.
Стражник Брым, что выжил, говорит: один из малых, корн по кличке Шов, стоял у самой жилы, и от него
било огнем, хотя огня в руках он не держал. Оба стражника и шестеро каторжан остались внизу. Корна
взяли живым.
Тела поднять не удалось, штольню завалило толчком в ту же ночь. Корна Шва держим отдельно, как
велено, и ни с кем не сводим. Слухи среди каторжан давим. Прошу указаний сверху, ибо дело это не
моего разумения.
Писано рукой смотрителя Низов. Число замарано.
Показания стражника Брыма
Я вниз больше не пойду. Хоть вешайте. Вы там не были.
Свет был не теплый и не красный. Белый, как от снега в полдень, и резал глаза. Шов этот, малой, что
воду нам носил и кланялся в пол, стоял и смотрел на свою руку. Я думал, горит. Нет. Это из него
самого перло. Камнотес Гыба кинулся на него с киркой, и я видел, как Гыбы не стало. Не упал, не
сгорел. Просто не стало, будто свечу задули.
А малой плакал. Вот что хуже всего. Сам не понимал, что творит, и плакал, и просил прощения у
пустого места, где только что был Гыба. А свет из него все шел и шел.
Я полз наверх и слышал, как остров загудел. Не штольня. Глубже. Будто кто-то большой вздохнул во
сне.
Острожный устав, выдержки
Читано вслух всякому, кого сводят с корабля.
Первое. С острова нет выхода. Кто сядет в лодку без дозволения, того топят без оклика.
Второе. Всякая смола, что поднята из жил, есть казенная. Утаишь хоть щепоть, лишишься руки. Утаишь
дважды, лишишься головы.
Третье. Стен высоких не класть, башен не ставить, рвов не рыть. Жилье держать на виду, без тайных
ходов и подкопов. Кто строит крепость, строит ее себе под могилу.
Четвертое. Сходок больше пяти душ без надзора не собирать.
Пятое. За поимку беглого платят смолой. За голову беглого платят вдвое.
Кто грамоте не разумеет, пусть запомнит главное: ты здесь не живешь, ты здесь должен.
Объявление о розыске
Бежали с Низов трое. Корн по кличке Шныра, мал ростом, сед, на левой руке нет двух пальцев. С ним
двое людей, имен не сказывают. Видали их в косогорских распадках.
Кто укажет след, получит меру смолы. Кто приведет живыми, две меры. Кто принесет головы, одну, но
без лишних слов.
Писано смотрителем. Прибито на Лобном.
Ведомость нижнего рудника за неделю
Поднято смолы: одиннадцать мер с третью. Выдано пайков: на сто двадцать душ. Убыло за неделю:
девятнадцать. Из них завалом семеро, хворью пятеро, при утайке двое, при бегстве один, прочим
порядком четверо. Прибыло с кораблем: сорок. Осталось рабочих рук: сто сорок одна душа.
Помета сбоку, другой рукой: душа, надо же. так и пишут. сто сорок одна душа. а по мне так сто сорок
одна пара рук. души тут считать не принято.
Протокол допроса
Спрошен корн, взятый на Косогоре при сходке.
Вопрос: кому молился. Ответ: никому. слушал. Вопрос: что слушал. Ответ: землю. она говорит, если
близко к жиле и тихо. Вопрос: что говорит земля. Ответ: что скоро проснется. что устала лежать. что
помнит всех поименно, и тех, кто бил, и тех, кого били. Вопрос: кто научил такому. Ответ: никто. вы
тоже услышите. когда тряхнет в последний раз.
Допрос прекращен, корн отправлен на Лобное. Помета: бредит, но складно, и таких уже третий за месяц.
Прошу указаний.
Опись имущества двора Вальзеров, лист третий
Скот переписан выше. Ниже челядь.
Корн старый, звать не помнят. При печах. Глух на левое. Корн именем Хны. Носит воду. Цена два гроша,
если брать с малой. Малая, безымянна. Родилась в зиму. Не считать, пока не встанет на ноги. Корн
Гужа. Бегает с поручениями. Быстр. Лжив. Бит дважды.
Кормить с общего котла остатками. Спать в подклете. На люди не пускать в дни постов, чтобы не пугали
гостей видом.
Управитель пометил внизу: все целы, никто не сбежал в эту четверть. Хороший год.
Уложение Дознания Светлого Престола о розыске смолопоклонников
Учреждается при кафедре Горнего служба Дознания, для розыска и испытания тех, кто чтит скверну
Бездны яко святыню и хранит ее в ковчегах вопреки слову церкви.
Признаки, по коим надлежит брать на испытание. Первое: запах смолы в жилище, медовый и теплый, при
отсутствии законного дозволения. Второе: ковчег, ларь или сосуд с воском поверху, скрытый под полом
либо в стене. Третье: ожоги по ладоням, не от огня, а от долгого держания тлеющего. Четвертое:
свидетельство двух о том, что испытуемый звал смолу даром свыше или лекарством.
Испытание вести постом и словом, не калеча, доколе не будет признания либо двух согласных
свидетелей. Сознавшихся единожды и отрекшихся примирять с церковью через покаяние и труд.
Упорствующих и второжды впавших передавать ревнителям-огневитам для очищения огнем, имущество же
отписывать на Престол.
Тайная депеша губернатора острова
Канцлеру тайных дел, в собственные руки. Доношу без писарей.
Положение на вверенном острове хуже, нежели в прежних донесениях. Жилу в Низах разрабатывать
тяжелее, искрящих, годных к работе у смолы, недостача, а заместо них шлют простую каторгу, от коей у
жилы проку нет. Соляные требуют за подвоз вдвое и грозят задержать хлеб. Вышеградские смотрители
замечены в недостаче по складам, виновных назвать не смею, ибо за ними стоят имена, которые в депеше
писать опасно. Светлые проповедники ходят по баракам и говорят с искрящими наедине, о чем, дознаться
не удалось. Прошу не слать новых указов о приросте смолы: пришлите людей, годных к жиле, либо
снимите с меня печать. Землю под острогом второй месяц трясет, трещина прошла через нижний барак,
людей переселил. Жду указаний.
Донесение соглядатая о делах Вышеграда
В приказ тайных дел. От своего человека при вышеградском дворе.
Доношу, что вышеградские не имеют средств содержать остров и кроют недостачу заемом у соляных
олигархов, отдавая в залог будущую смолу, коей у них пока нет. На совете старой знати спорили
громко: одни стоят за то, чтобы примкнуть к Светлому Престолу и взять остров миром по второму
договору, иные за тайный союз с соляными против Крома. Король молчит, что у них значит согласие с
тем, кто говорил последним. Видел гонца к волотам Кряжа, надо думать, рядились о найме. Денег у
вышеградских нет, стало быть, сулили долю смолы, а это значит, и они уже знают цену острову, как все
мы. Тайны более нет ни у кого, кроме черни.
Из Вышеградского договора, статья о каторге
Статья девятая. О острове, нарицаемом Острог, и о каторге на нем.
Понеже остров сей искони служит державам общим местом для содержания осужденных, постановляется:
содержанию каторги быть по-прежнему, под надзором, какой сложился обычаем, и ни единой державе не
вводить на остров войска сверх стражи, потребной для надзора. Подвоз людей и припаса оставить за
теми, кому он доверен флотом. О недрах острова и о всем, что в недрах добывается, в сем договоре не
уговорено, и спор о том отложен до особого съезда.
Пометка на полях, рукою позднейшей: вот в этой отложенной строке и зарыта вся наша нынешняя война.
Кто писал статью девятую, тот либо не знал про смолу, либо знал и смолчал нарочно.
Уложение о смоляном досмотре в порту Мыто
Сим устанавливается порядок досмотра судов, входящих и исходящих из гавани Мыто, на предмет тайного
провоза смолы сверх дозволенной державами меры.
Всякое судно по приходу швартуется у дальнего мола и стоит под надзором, доколе досмотрщик не
пройдет трюм, балласт и днище. Особому досмотру подлежат бочки с солониной, ибо в трех случаях из
десяти под рассолом обнаружена смола, залитая в свинцовый короб, дабы не давала своего духа. Команде
воспрещается сходить на берег до окончания досмотра. Тому, кто укажет на тайник, прощается доля
собственной вины и выдается награда смолою же, что названо в обиходе мздой за нюх.
Прибавление от руки, иными чернилами: писано все красиво, а на деле досмотрщик нюхает, где ему
отсыпали. Дальний мол потому и зовут Слепым: что там грузят ночью, того уложение не видит.