Тайна острова всплыла не разом, а слоями, как кровь сквозь повязку. Оттого и война сползает медленно: каждая держава узнала свое в свой час и до последнего верила, что тайна еще ее.
Первый слой. Империя (лет двадцать пять назад)
Империя веками держала каторгу и первой поняла, что держит. Свирид Завес в первые годы правления получил с острова донесения, в которые не поверил, послал тайную ревизию и с тех пор молча налег на Острог: больше ссыльных, больше стражи, все под видом усиления надзора. Чернь кормили сказкой, что смола ядовита и дает чахотку, оттого-де и вывоз заказан. Как тайну прятали за людским смехом, см. Хроники.
Второй слой. Тихая грызня (последние лет пятнадцать)
Остров общий, и тайна потекла по всем щелям сразу, у каждой державы своей дорогой.
Соляная Республика. Шкиперы подвоза и скупщики Гнилуши первыми поняли, что грузят. К богатым домам Лимана смола пошла тихо, как дурман и диковина, прежде чем Совет успел слово сказать.
Светлый Престол. Узнал через проповедников и доносы о проросших и о ереси у жил. С того и начал зреть спор о смоле.
Вышеград. Узнал последним и из чужих уст, от лиманских заимодавцев, что брали в залог будущую смолу. Это унижение реваншисты Доброгнева не простили никому.
Кряж. Узнал от вернувшихся наемников, и с тех пор Кремень тревожится о волотах на острове.
Никто не объявил ничего вслух. Все молчали и тихо лезли на остров, см. Жизнь на Остроге. Донесение тех лет кончается словами: тайны более нет ни у кого, кроме черни. См. Бумаги надзора.
Третий слой. Рудничное дело (лет пять назад)
Партия каторжан взяла в Низах глубину, какой прежде не брали, и корн по кличке Шов полыхнул белым светом, не держа огня в руках. Восемь душ остались внизу, штольню завалило, а выживший стражник Брым услышал, как остров загудел глубже всякой штольни. Донесение и показания см. в Бумаги надзора.
Слухи задавить не вышло: показания Брыма пошли списками, отчет Дознания зачитали при кафедре, и раскол Престола стал вслух. Три державы разом усилили дозоры и запретили вывоз смолы под страхом смерти, Республика первой подписала запрет и первой стала его обходить. С этого дня тайна осталась тайной только для черни.
Что стало с корном Швом, бумаги молчат.